Свойство памяти — теребить человеческую душу, не давая спокойно спать по ночам, а днем беспрестанно тревожиться, оставаясь в вечном долгу, заставляющем думать, размышлять.
СКАЖИТЕ УМЕРШИМ: «МЫ ПОМНИМ»
Такое состояние испытывал много лет Алексей Федорович Леонтьев, уроженец села Казаки, никогда не порывавший связи со своей малой родиной. Он всю жизнь проработал в сельской потребкооперации. Маленькая деревенька Поздневка, где родился и вырос и где сегодня о ней напоминает лишь поклонный крест, оказалась дорогой до боли ему, другим, кто вышел из нее.
— Из Поздневки стали уезжать люди, когда не стало работы. Старики держались до последнего. Но и они ушли в мир иной, — вспоминает Алексей Федорович. — Дома опустели, разрушились и, что страшно, словно ушли в землю, «ощерившись» разоренными фундаментами, поросшими травой.
— Деревни нет. А мы-то живы, да и память о ней в наших сердцах жива, — рассуждал я. — Из Поздневки ушло свыше 80 селян на фронт, а не вернулось 46. Кто же завтра расскажет о них моим внукам, их детям? И тогда пришла мысль поставить не только поклонный крест, но и соорудить простой деревенский мемориал, где можно собираться вместе, молиться и поминать тех, кто сложил головы на поле брани. Так началась кропотливая работа по сбору материалов о земляках, погибших в Великую Отечественную.
— Во многом мне помогла Александра Васильевна Щепелева, — говорит Алексей Федорович. — Ей нынче 96 годок пошел, но память великолепная. Всех по двору помнит, знает, равно как и тех, кто вернулся с войны, кто погиб, кто где сегодня живет. Так и потянулись ниточки. В первый год на поминальной молитве нас стояло совсем мало (где-то семь-восемь человек), потом с каждым годом все больше и больше. Вот уже и стол не смог вмещать все портреты героев, которые всякий раз выстраиваются в ряд. Спустя два года мы стали собираться два раза — на 9 Мая и на Казанскую (престол), словно хотели умершим сказать: «Мы помним»… Нас уже более ста человек…
Вот и в эти дни Алексей Федорович хлопочет. Праздник Победы не за горами. Задумали гирлянду из хвойных веток сплести и возложить к мемориалу, молебен, как водится, отслужить, по-русски помянуть и еще раз принести клятву верности родной земле.
— На этот раз фотографий в ряду станет еще больше: удалось разыскать моих родных, двоюродных сестер и брата, — говорит Алексей Федорович…
ДОРОГАМИ ПОИСКА
Это был непростой поиск, сотни звонков, десятки обращений в архивы, посольства других стран.
Но начнем по порядку.
Отец Алексея Федоровича, Федор Михайлович Леонтьев, на фронт не попал. Работал на военном эвакуированном из центра России авиационном заводе в Куйбышеве. Станки стояли в палатках, отапливаемых теплушками, в чистом поле. Рабочих валили с ног и голод, и холод, и усталость. Остался в живых, вернулся в Поздневку, но недолго прожил: здоровье было подорвано. Умер в 1961 году.
Его двоюродная сестра Меланья Михайловна проводила на фронт дочь Лидию. Едва исполнилось 17, она записалась добровольцем. Перед началом войны семья уехала из села Казаки в Луганскую область. Туда она и слала письма матери.
— Последние весточки были с Орловско-Курской дуги. Она участвовала в боях, где и встретила односельчанина. Перемолвились словами, мол, если погибну, передай нашим, что буду бить фашистов до последнего.
Рядовая 605-го стрелкового полка Лидия Арнаутова погибла 8 сентября 1944 года.
— Мы помним, что тетя Меланья Михайловна ездила на могилу. Ее приглашали в Белоруссию, — вспоминает Алексей Федорович, — но куда именно, мы не знали. Да так и не узнали, потому как в 1970 году она умерла. С тех пор мне не давала покоя мысль, что я ничего не ведаю о своей близкой родственнице. Это и заставило начать поиски. Написал президенту Белоруссии Александру Лукашенко письмо, так как первые сведения о захоронении были там. Вскоре пришел ответ, что Лидия Арнаутова была похоронена в д. Петровское Черниговской области Украинской ССР.
Затем запросы полетели на Украину. Имя Лидии отыскали в списках покоящихся воинов в братской могиле в селе Красное Бахмачского района Черниговской области.
— Мы теперь точно знаем, куда отвезти горсть родной казацкой земли, — говорит Алексей Федорович. — Для того чтобы поклониться памяти, чтобы портрет славной дочери казацкой земли «шел» в рядах «Бессмертного полка» вместе с другими земляками.
ПЛЕНЕН В ПЕРВЫЕ ДНИ ВОЙНЫ
Война исковеркала судьбы миллионов людей, изломала жизни, обрекла на мучения, жестокость, издевательства, надругательства врага вдали от родных мест.
— Судьба еще одного дяди, Алексея Михайловича Леонтьева, трагична, — вспоминает Алексей Федорович. — Он был призван на службу в ряды Красной армии в 1940 году. Нес ее в Гродно, на границе с Польшей. Домой писал, что все спокойно, мол, не волнуйтесь. Однако 22 июня 1941-го в первые дни войны вражеская авиация обстреляла пограничные территории. Алексей остался жив, но был пленен. Семья об этом ничего не знала, хотя его поиском занимались долгое время. И только три года назад, когда Германия открыла доступ к секретным материалам концлагерей, отыскались его следы…
Рядовой Алексей Леонтьев, 1920 года рождения, лагерный номер 17223, был пленен 27 июня 1941 года. Место пленения — город Гродно. Лагерь Шталаг IV H (304). Судьба: погиб в плену 23.08.1942-го. Место захоронения: Цайтхайн II, участок 409, блок 1, ряд 9…
— Когда мы открыли сайт, где были выложены фотографии, архивы лагеря военнопленных Шталаг IV H (304), то сжалось сердце. Зрелище не для слабонервных, — говорит Алексей Федорович. — Место, куда согнали людей за колючую проволоку, и был лагерь — без бараков, в чистом поле. Что пили? В лучшем случае дождевую воду. Ели ли вообще? Измученные, изможденные люди — наши отцы, братья, деды, заключенные немцами в жесточайшие, нечеловеческие условия, затравленные собаками, забитые дубинками, расстрелянные. Вот и наш Алексей даже и года не выдержал пыток. Мы увидели его фото, с лагерным знаком на груди… Без слез на него смотреть нельзя…
И снова полетели письма. На этот раз — в посольство Германии. Родные хотели знать условия нахождения в лагере, занятия, его болезни, другие обстоятельства.
В ответ получили вежливое письмо, в котором было приглашение посетить за свой счет могилу бывшего узника, за счет Германии предоставлялся гид и переводчик.
— Конечно, условия мы видели собственными глазами, — говорит Алексей Федорович, — а вот съездить, поклониться праху нам не по карману, необходимо свыше двухсот тысяч рублей. Но мы каждый день молимся за нашего Лешу, принявшего мученическую смерть в неметчине. Сколько лет прошло, а раны не заживают, потери не забываются.
ПРОДОЛЖЕНИЕ ВАШЕ — В ВОЗРОЖДЕНИИ ДЕРЕВНИ
Да и как забыть, если семья потеряла еще одного дядю Алексея Федоровича — Тихона Михайловича, который пропал без вести в первые дни войны. Не прислал ни одного письма. Поиски в военкоматах, военных архивах пока не дали никаких результатов.
Каждое утро и вечер Алексей Федорович перелистывает на сайтах списки страницу за страницей. Непостижимо, сколько бойцов с фамилией Леонтьев воевало на фронтах. Их тысячи убитыми.
— Только сейчас постигаю масштабы трагедии, в которую ввергла людей война, — говорит Алексей Федорович. — Не приведи Бог, чтобы это когда-то повторилось…
Из одной семьи ушли бить врага сразу трое, и никто не вернулся. Им было не более 20 лет, а столько всего хлебнули за какой-то до безумия короткий промежуток времени.
9 Мая вновь заговорят колокола скорби о погибших. Соберутся в Поздневке люди, в печали склонят голову, вспоминая о тех, кто убит на поле брани, замучен в лагерных застенках.
Что станет данью памяти вам, дорогие земляки? Может, возрождение новой деревни, памятуя о той, где вы родились, где она качала вас в колыбели, где вам давала силы, воспитала вас мужественными, смелыми людьми. Ваше продолжение в нас, в наших детях. Это тоже нужно запомнить. И начать его, это великое продолжение.
