Тамара Федоровна и Михаил Павлович Каверины.
В палисаднике у дома Кавериных пестрый ковер из астр и сальвий.
— Сноха Ирина сажала цветы, — говорит с улыбкой Тамара Федоровна и приглашает пройти на светлую, чистенькую веранду. — Хозяин сейчас придет. И раздумчиво добавляет: «Яблок в этом году бог дал много. Так мы падалицу корове относим… А вот и сам юбиляр…».
Тамара Федоровна живо поднимается навстречу мужу и подает ему чистую рубашку: «Хочу, Миша, чтобы ты на карточке красивым вышел…».
В отличие от родни — детей, снох — у него к юбилеям свое отношение:
— Ну, прошел еще год, пять, десять, а жизнь продолжается…
С таким настроением он отшагал по своей дороге длиною восемьдесят лет. Из них сорок был предан земле-кормилице.
— Когда началась война, мне было всего двенадцать годков, — вспоминает он. — Перед отправкой на фронт отец проинструктировал, как трактор заводить, на какую глубину плуг опускать. А ровно косить да пахать, мол, сам научишься…
Он был прав. Мальцу самому приходилось до всего доходить собственным умом да упорством. Едет на тракторе — одна кепка отцовская видна. Откуда только силы брались сутками сидеть за рычагами. И нельзя было кулаком слезы размазать, заныть.
Дома остался за старшего, за кормильца. Отец пропал без вести. Поиски его после войны так ничего и не дали. Передал сыну заботы о семье. А тот принял их.
— Помню, в МТС к новому году нам дали премию — по буханке черного хлеба, — вспоминает Михаил Павлович. — Ребята сразу стали его разламывать и есть. Мне тоже хотелось. Но дома — голодные сестры, одна из них — инвалид, больная мать. Как я сам съем, а им не принесу? Помню ту радость, с какой нес буханку, согревая ее за пазухой, на груди…
Эта ответственность за близких на всю жизнь поселилась в душе.
— Я ведь женился поздно, когда мне 28 лет исполнилось. Боялся, что никто за меня не пойдет, дома-то — немощные женщины. За ними ухаживать надо… — с улыбкой говорит Михаил Павлович…
Но за него с радостью пошла Лида. Жили справно, в согласии. Родилось трое ребятишек.
Жили крепко. Михаил Павлович перекрыл крышу родительского дома. Вместо соломенной она стала железной. Сделал добротные хозпостройки во дворе. Не мог сидеть без дела. Даже зимами, когда механизаторы отдыхали на ремонте, он находил работу в карьерах и уходил на заработки туда.
— Работы всегда хватало, — признается он. — Только у нас было пять колхозов: «Знамя Ленина» — на Поповке, «9 января» — на Дерновке, «Пажень» — на Стегаловке, «Мирный труд» — в Нижнем Воргле. Помню, управляющий Сергей Дмитриевич Дмитриев по 500 голов одних только быков сдавал на мясо. Были колхозы и племенные. И люди вокруг них словно пчелки вились…
Не жалел себя Михаил Каверин. Слыл он работником умелым, добросовестным и ответственным. За свой труд на земле он получил от государства орден Трудового Красного Знамени, Знак Почета. Его имя дважды было занесено в Книгу трудовой Славы Липецкой области и на Доску Почета.
А Почетных грамот — не счесть. Их он сегодня с гордостью показывает внукам и правнукам.
Так случилось, что заболела его Лидия Васильевна и тихо ушла из жизни. Спустя какое-то время Михаил Павлович привел в дом вторую жену, Анну Федоровну. У нее своих было две дочки. На всех хватало его отцовской заботы и ласки.
— Анна была замечательная женщина, плясунья, певунья, — говорит о ней Михаил Павлович. — Она-то меня и заставила о своей гармони вспомнить. Я ее с войны в руки не брал. А тут…
Дети взрослели, создавали свои семьи, но приезжали в семью отца исправно, с добром и гостинцами.
Когда умерла Анна Федоровна, трудно переживали горе. Занемог и Михаил Павлович. Перенес три операции. Затосковал. Шесть лет назад вышел из своего дома, перешел дорогу и постучал в окошко Тамары Федоровны Кавериной.
— Переходи, Тамара, ко мне. Ты мужа схоронила, я — вдовец. Давай попробуем жить вместе, — только это и сказал.
— Я не долго думала, — признается Тамара Федоровна. — Моего первого мужа тоже Мишей звали. Как ушел из жизни — не находила себе места. Дети приезжают и уезжают. А я одна остаюсь. А так — рядом есть живая душа. Вот так и живем. Михаил Павлович ко мне очень хорошо относится. Не скрою, я его люблю, оберегаю. Совсем не думала, что такое может случиться в таком-то возрасте…
У двоих — одни разговоры: о детях, внуках, правнуках, об их учебе, успехах на работе. А еще о предстоящем юбилее. Поздравить отца приедут дети второй жены и дети Тамары Федоровны, и дети от первого брака, их внуки.
Удивительно, но все родные и приемные живут друг с другом душа в душу, радуются, что большая семья становится еще больше. И говорят спасибо отцу, чье сердце любит всех родных, болеет за каждого, тревожится и радуется.
В свои восемьдесят Михаил Павлович выглядит очень даже моложаво. Каверины держат корову. Он заготавливает сено. Тамара Федоровна доит буренку да щи с кашей готовит. В чем же секрет молодости и крепости духа?
— Люблю молоко. В день выпиваю по три банки трехлитровые, на столе не переводится мед, — рассказывает Михаил Павлович. — Никогда не злоупотреблял спиртным. Однажды зимой пропустил стаканчик с ребятами в мастерской. Вышел и ждал темноты. Думаю: «Как по проулку пойду? Вдруг кто-то увидит, что я выпивши…».
Так что не забывайте про физический труд, пейте молоко и ешьте мед, пропустите раз в жизни 50 граммов водки и каждое утро встречайте с оптимизмом. И еще — любите жизнь так, как Михаил Павлович Каверин.
